Ирина Прохорова:
Нужно прекратить строить из себя бар. Мы много говорим о демократии, но внутреннее устройство общества в наших головах — аристократическое. Образованная страта нашего общества претендует на статус привилегированного класса, а это своего рода интеллектуальное квази-дворянство.

Это пустой призыв. Если человек почувствовал себя принадлежащим к барам, и соответсвенно встал на путь увеличения личного благосостояния, уже ничем не собъешь. Современный мир перенасыщен публичными личными примерами достижения барства. И не одного противоположного, когда человек осознано отказывается от пути к барству. Т.е. окружающая человеческая действительность подтверждает - "путь выбран верно".
Ощущение, что старика в сказке "О золотой рыбке" 99% считают недотепой, а старуху просто чересчур увлекшейся. Т.е. личная выгода в барско-холопских отношениях в 99% случаях предпочитается личному убытку ради совместной свободы.

Свободными людьми труднее управлять?
Наоборот, свободными людьми управлять легче.

Последний абзац непонятно кому адресован. Барам адресовать бессмыслено, потому что единственно важное условие существования барина - осознавать свое превосходство, в связке со свободным человеком это сложно. Свободным людям бессмыслено потому, что социальная действительность мало влияет на их поведение. Хотя учитывая, что обсуждается идея управления людьми, адресация все-таки к барам, так как в мировоззрении свободного человека идея управления человеком нонсенс. Пустой призыв.

А в целом статья хороша.
Лошади, ступая, кивали головами. Повозочные шли сбоку, причмокивая и подёргивая вожжами. Лица у них были деловые, без сожаления и признаков жалости. Они не обращали внимания на стоны, и жалобы. Просьбы измученных разбитой дорогой людей их не касались.
– Придержи хоть под горку! – просили раненые. – Полегче через канаву! – причитали они.
А повозочный подёргивал вожжи, чтобы с хода перемахнуть через канаву. Я стоял и смотрел на обозных хмырей, и мне почему-то вспомнились злые лица московских извозчиков. Такой, не колеблясь, мог запросто заехать оглоблей в лицо.
– А ну! Берегись! – закричал повозочный, когда поравнялся с нами, – Чаво рты разинули? Эй, берегись! А то зашибу!
– Я тебе зашибу! Тыловая крыса! – выскочил на дорогу и закричал в ответ Парамошкин, – Куда гонишь, навозная куча? Людей везёшь, а не дрова на кухню!
Повозочный никак не ожидал встретить здесь от стоявших солдат встречный отпор. Ему и в голову не пришло, что эти, так сказать, любопытные, только что вышли из ада, с той высоты Пушкарей. Он, вероятно, подумал, что они из тех тыловиков, что никогда не видели раненых. Его лисья морда сразу преобразилась. Из властной и нахальной она стала угодливой и пугливой. Он притормозил лошадь, и повозка, наехав на выбоину, встала. Повозочный вытер лоб рукавом, привалился к телеге, как-то сгорбился и оторопело смотрел на стоявших солдат. Он сразу понял, что имел дело с фронтовиками. Из-под круглой каски выглядывали его маленькие бегающие глазки.
– Смотри, лошадиный помёт, каску держит на голове! А винтовка под ранеными в повозке! Они и винтовку, подлец, разучился таскать! А тоже, гнида, подаёт зычный голос! Повесить его вот на этой самой сосне!
Я посмотрел на передок телеги, дуло винтовки действительно торчало над бортом. В голову колонны заторопился фельдшер.
– Кончайте ругаться! – сказал я своим, – Помогите раненым! Дайте им из фляжек воды!
Ко мне подошёл фельдшер. Он был худ и высок. И поэтому, видно, казался сгорбленным. Короткая шинель до колен, как у меня, на голове пилотка со звёздочкой и зелёные со змеёй петлицы.
– Что-нибудь случилось? – спросил он.
Мы поздоровались.
Я сказал: – Нет, ничего! Земляки, по-видимому, встретились!
– Пока вперёд не трогай! – сказал он повозочному, – Пусть остальные подтянутся, и раненые отдохнут!
– Что там, в Пушкарях? – спросил я.
Лошади подходили и вставали друг за другом. Фельдшер обернулся и сказал:
– Никто точно не знает, что там происходит. Кругом всё гудит и трясётся земля. Мы были внизу, подбирали раненых. Вы знаете, просто ужас! Земля летит из-под ног! Вот, эти первые, которых мы подобрали. Они тоже ничего не могут сказать. На высоту пошли связные, но оттуда никто не вернулся. Просто кошмар!
Мы стояли и смотрели на раненых. Солдат, что сидел впереди, повернул голову в нашу сторону и осипшим, хриплым голосом спросил:
– У вас, братцы, курево есть? Руки мне порвало! Сверните цигарку и суньте мне в рот! Курить охота! Терпения никакого нету! А тут видишь, во! – и он показал замотанные бинтами руки.
Здесь были разные люди и разные судьбы. Люди, оторванные от земли, безразличные к свету и ясному светлому небу. Они были измучены тяготами войны и своими кровавыми ранами.
– Ты чего, брат, плачешь? Сильно болит? Успокойся, не надо! Потерпи, браток! Радуйся, что ещё жив! Рана не голова, зашьют и подлечат! У пожилого солдата, сидевшего в подводе с перевязанной ногой по щекам катились крупные слёзы. Он плакал беззвучно и совсем не всхлипывал. Он сморщил небритое, забрызганное грязью лицо.
– У меня там сына убило! Мальчонку маво! Теперь я остался один! Наши слова разбередили его душу, задели за живое его страшную рану, которая никогда не заживёт. И он, не сдерживаясь, затрясся весь и застонал. У меня ком подкатил к горлу. Такого солдату не пережить! Пулемётчики подошли ближе к повозкам. Кто помогал повернуться на месте, кого нужно было переложить на другой бок, кто давал пить из своей фляжки, кто крутил цигарки из обрывков газетных листков. К ним тянулись руки и глаза, полные благодарности. Мы хорошо понимали, что удар немцы готовили нам, а приняли его на себя эти люди. Они пострадали за нас. Как нам были близки и понятны эти страдания и муки! Лошади медленно тронулись и, кивая головами, пошли.
За последнее время почитал воспоминания политзеков 60-70х. Сейчас читаю "Ваньку-ротного" Шумилина. И понимаю, что история рассказанная побежденными, а не победителями, в многовековом гражданском противостоянии, совсем неизвестна. Само это противостояние не акцентировано, замазано всяким бредом о главенстве идеологических противостояний, которые, только лишь пена на поверхности глобального мировоззренческого раскола человечества.
шумилин.jpg
Когда он делал вздох, кровь колотилась и пузырилась в разорванном горле. Он хрипел, засасывая её в грудь. На выдохе кровь пенилась и сбегала по открытой груди вниз. Страшные, нечеловеческие глаза полные отчаяния и смертельной тоски смотрели на меня.
-Смотрите! – говорили они. -Что вы наделали со мной! Господа офицеры!
Он ищет санчасть, подумал я.
Где она?- требовали его глаза. Попрятались все как крысы! Ни докторов! Ни евреев санитаров! Все разбежались, когда солдаты пошли вперёд! Перевязочные пункты упрятали в лес! Хожу по лесу блуждаю! – говорили его глаза.
Он вышел из леса по тропе со стороны тыла и видно никого в лесу не нашёл. Солдат с передовой. По его облику видно. Там в тылу, в конце тропы должны были стоять приёмные пункты санроты. Весь полк ушёл на высоту. Я показал ему рукой на тропу, постучал ладонью по уплотненноё полосе земли и замахал в том направлении. Потом сообразив, что солдат не может говорить, но возможно слышит, громко сказал: – Иди по этой тропинке и никуда не сворачивай! Пройдёшь поляну и на опушке увидишь санчасть. Солдат посмотрел на меня потухшим взором, окинул лежщих перед ним солдат на земле и зашипел на нас кровью. Мне стало не по себе, стыдно и невыносимо за наше лежачее положение, за нашу трусость и ничтожность пред ним. Он стоял перед нами во весь свой рост и смотрел сверху на нас, как мы ползая по земле, дрожим от взрывов.


День был на исходе. В штабе полка кипела работа. Из дивизии требовали доклада о ходе наступления на высоту. В телефонной перебранке с комбатами постепенно вырисовывалось, что наши взяли высоту, что и требовалось доказать. В ситуации, когда достоверные данные отсутствуют важно доложить и попасть в струю. Тебя потом не забудут, непременно отметят, глядишь и представят к награде. Не будут же писать представление на Ваньку ротного, который отсиживался на высоте. Штабная работа требует изворотливости, ты всё время на глазах у начальства. Это не то что ротный, взял ушел на высоту и сидит там. Если ты даже и не в курсе, ты всё равно должен придать своим словам уверенность, если хотите лихость, в этом успех продвижения вперёд.
Oxfam
Вместо экономики, которая работает на общее благосостояние, для будущих поколений и для планеты, мы создали экономику для 1%
Очень живо представление о неком мировоззренческом противостоянии элит. Но я, например, не вижу этого. Я склоняюсь к тому, что это просто удобный миф. Этот миф удобен элитам безусловной поддержкой, ведь не важно какое ситуационное крыло элит поддерживает та или иная часть населения, важно что при этом поддерживается в целом элитарное мировоззрение. Это миф удобен всем социальным слоям населения в силу комфорта личной безответственности.
Единственная реакция Обамы на теракты в его стране - необходимо ужесточить контроль за оборотом оружия. Это позиция и есть результат общего воззрения мира элит. Здесь, что Гитлер и Сталин, что Путин и Обама ментальные сиамские близнецы братья. Страх отсутствия контроля над непомерно раздутым виртуальным личным пространством - краеугольный камень бессознательного объединения всех локальных групп элит в единую группу "ментально свои".
Если следить не за речами элит, которые уже давно не несут смысла наполненного сознанием, а являются всего лишь натренированным умением комбинировать звуки в некую последовательность, с целью вызвать желаемую реакцию у слушателей (ораторское искусство - искусство усыплять сознание), а за их реакцией на события и на их действительные ответы вызовам, то становится совершенно очевидна мировоззренческая единость всех элит без исключения.
И хотя я сейчас говорю о той части элит, которая обладает возможностью делать заметные всем шаги, намного более важен тот слой элит, который не обладает такой возможностью, но который создает мощнейшую поддержку снизу. Путинская вертикаль очень наглядная иллюстрация структуры мировоззренческого объединения. Элитное объединение социальное неравенство не разрушает, а наоборот укрепляет - является цементом. И конечно ни национальная, ни языковая граница ни вера, не является преградой для этого объединения. Это объединение людей не захотевших научится создавать горизонтальные связи на которых строится партнерство. Это объединение людей научившихся строить только вертикальные связи на которых строится рабство. И порог входа в это объединение очень низок, т.е. по сути оно очень демократично, для входа достаточно научится получать удовольствие от вертикальных связей получив частичную власть хоть над домашним животным.
Вырывает из сна голос жены "Уже седьмой час..." и еще находясь на грани сна и яви успеваю осознать, что на первый зов я не проснулся. Еще очень живо воспоминание очень тихого, на грани различения, очень бедного тембрами голоса, который напоминает голоса слышанные в эпоху проводной телефонии на ужасной по качеству линии, единственное отличие это обилие шипящих и свистящих призвуков. В памяти явно звучит вопрос: "Ты слышишь?" - заданный этим странным, граммофонным голосом.
Осознание, что этот голос и есть голос жены приходит, когда слышу повтор вопроса "... Ты слышишь?". Знакомый голос из действительности и граммофонный голос из сна накладываются друг на друга. Поразительно, что именно вопрос "Ты слышишь?" я сумел расслышать и во сне и на яву.
Люди почти поголовно, считают, что этот тихий, граммофонный голос, звучит так потому, что между ним и сознанием находится преграда сна - "услышал сквозь сон". Я же уверен в противоположном. Этот голос и есть реальность, которую удалось расслышать чистому разуму, освобожденному во сне от значительного слоя опыта и предвзятостей - эмоционального пласта человеческого мира, и нашей натренированной адаптации к социальной жизни. Понимаю, что сложно мыслить более примитивное звучание как истинное, а не искусственно обедненное неким препятствием. Мы верим опыту яви, а не опыту сна.
Наш разум при активном внимании к окружающему миру, плоский ландшафт действительности преобразует в гористые освещенные местности повышенного внимания к адаптивно важным феноменам и в провально темные пустыни незамечаемого. Достаточно вспомнить гурманов и аудиофилов наслаждающихся нюансами, которые обычному, не натренированному разуму вообще недоступны, чтобы осознать широту возможностей искажающей силы мозга.
Привычные человеческие голоса окружающие нас в повседневности, это голоса искаженные явью, голоса доходящие до нас сквозь явь.
Адаптивная гибкость психофизиологии человека безусловно является необходимым условием существования человека в мире. Но она же является и источником множества опасных заблуждений. Механизм адаптации - это умение произвольно выделять объекты как в пространстве так и во времени, создавая таким образом самостоятельный феномен (виртуальную реальность) с произвольной фигурой и фоном. Но при этом совершенно не учитывается, что при этом выделении нет возможности полной изоляции выделенной фигуры от фона из которого она выделяется, т.е. виртуальная реальность всегда изначально искаженна.


Здесь голубой цвет спирали фантом. Все спирали зеленого цвета.

Здесь серый цвет квадратиков фантом. Все квадратики или зеленого, или розового цвета.

Здесь, в зависимости от контекста, центральный символ читается как "В" или "13".

Множество грубейших интеллектуальных заблуждений основаны на подобном адаптивном механизме. Редко, когда все таки замечают и обговаривают такие заблуждения, справедливо сетуют на короткую память или узкий взгляд, т.е. четко указывают, что здесь работает искажающий адаптивный механизм.

Задумался об этом после того как стал свидетелем спора о бомбах сброшенных на Нагасаки и Хиросиму. Один из участников спора оценивает это действие с рациональной точки зрения и считает решение о бомбах верным, другой с моральной, и соответственно считает его недопустимым. Уверен, что моральные оценки в этом случае бессмысленны и следовать за ними грубейшая ошибка. Весь лимит морали расходуется при общей оценке феномена "современная война", точнее он даже перерасходуется на этом этапе. И поэтому всё что происходит внутри феномена "современная война" всегда зло. Конечно и там возможно производить оценки зла, т.е. на фоне некого абсолютного зла, запредельное зло может померещится добром, но необходимо отдавать себе отчет, что это всего лишь адаптивное заблуждение.
Учитывая сказанное, внутри феномена "современная война", единственно верный путь следовать за рационалистическими решениями. И поэтому находясь внутри феномена "современная война" разумно сделать вывод, что единственный человеческий путь это стремление завершить войну с наименьшими жертвами. А значит единственно верное, но совершенно недостижимое в рамках западной цивилизации решение, уничтожить идеологических зачинщиков агрессии и их идеологических соратников. Все остальные решения не верны изначально, и вероятно поэтому становятся единственно достижимыми в западной цивилизации.
Фантастичность уничтожения идеологических зачинщиков агрессии и их идеологических соратников базируется на глобальном искажении человеческого общежития западной цивилизации, при котором инициаторы разрушающего воздействия на человеческий мир оказываются не только изолированы от последствий разрушения, но и имеют преференции для такой деятельности. Социальная пирамида западной цивилизации является основой социальной деградации - это пирамида прямой или косвенной ответственности - чем выше на социальной лестнице тем меньше ответственность, и обратна защищенности - чем выше тем больше.

Может показаться, что это некие абстрактные, отвлеченные рассуждения мало относятся к житейской повседневности, но это не так. Подобные заблуждения настолько распространены и настолько привычны, что совершенно исказили человеческий мир. В современном мире глобальные опорные моральные оценки совершенно заговариваются локальными адаптивными моральными оценками, всегда искаженными изначально. Это относится ко всем областям человеческого мира без исключения. Человеческий мир искажен полностью. И настолько мощно, что даже сложно фантазировать светлый мир будущего - нет опоры в современности. Фантасты, которые рассказывают о будущем светлом мире видят его не иначе как зарождение нового на месте обязательно полного исчезновения современного мира.

Утерянные глобальные моральные оценки могут занять своё законное место только при коллективном обсуждении и при постоянной коллективной коррекции, что в рамках современной западной цивилизации делать очень сложно, но это делать необходимо.


Вспомнил фильм "Идиократия", "Кин-дза-дза" и германовский "Трудно быть богом". Примитивное мультяшное представление, что внешний мир линейно зависит от внутреннего, продемонстрированно в обоих случаях. Строго наоборот, внутренняя пустота - компенсируется внешней роскошью, внутрений идотизм компенсируется внешней сложностью, внутренний бардак внешим порядком, внутреняя подлость внешним дружелюбием. Примеров подобного не счесть, примеров противного не знаю. Я, конечно, не про фильмы.
Современные фантастические книги, фильмы и сериалы хоть каким-то боком затрагивающие глобальные проблемы общежития все как один построены на убеждении, что без катастрофы или чуда современное направление к деградации не изменить. Т.е. строительство нового мыслится только на обломках современного. Это настроение прямо противоположно настроению 60-х, когда желаемое _общее_ будущее мыслилось как неизбежное развитие современного, если не случится катастрофы.
В Библии сказано: «Вначале было Слово». Когда Антихрист приходит к власти, он старается уничтожить Слово. В России ему это почти удалось: свободного слова нет. Я же исхожу из убеждения, что свободу слова и свободу выбора нам дал Бог.
Саша Сотник.


Еще в библии сказано: "По плодам их узнаете их."


В обществе, не привыкшем к самомышлению, явно уже начиналось, после рабского повиновения властям и преданиям, такое же насильственное и безотчетное подчинение молодым идейкам.

Писемский. "Взбаламученное море"


Может Писемский ошибается и идейки далеко не молодые, а одни и те же, просто благодаря отсутствию памяти представляются молодыми?
Например, помню, современную молодую идейку "Я не настолько богат, чтобы покупать дешевые вещи".


Он стал доказывать, что если уж покупать экипажи, так никак не менее восьмисот рублей серебром, потому что такой экипаж будет гораздо выгоднее дешевого, прослуживши десять – пятнадцать лет без починки...

Писемский. "Фанфарон"
Помню в детстве кидали плоские камни почти параллельно воде, чтоб они прыгали по поверхности. Называли блинчиками. Старались, чтоб дольше прыгал и не тонул. Вот исторические "блинчики".

- Это бессмыслица какая-то историческая! - восклицал он. - Разные рыцари, - что бы там про них ни говорили, - и всевозможные воины ломали себе ребра и головы, утучняли целые поля своею кровью, чтобы добыть своей родине какую-нибудь новую страну, а Таганка и Якиманка поехали туда и нажили себе там денег... Великие мыслители иссушили свои тяжеловесные мозги, чтобы дать миру новые открытия, а Таганка, эксплуатируя эти открытия и обсчитывая при этом работника, зашибла и тут себе копейку и теперь комфортабельнейшим образом разъезжает в вагонах первого класса и поздравляет своих знакомых по телеграфу со всяким вздором... Наконец, сам Бетховен и божественный Рафаэль как будто бы затем только и горели своим вдохновением, чтобы развлекать Таганку и Якиманку или, лучше сказать, механически раздражать их слух и зрение и услаждать их чехвальство.
При последних словах Домна Осиповна придала серьезное выражение своему лицу и возразила почти глубокомысленным тоном:
- Почему же для Таганки одной? Я думаю, и другие могут этим пользоваться и наслаждаться.
- Да других-то, к несчастью, не стало-с! - отвечал с многознаменательностью Бегушев. - Я совершенно убежден, что все ваши московские Сент-Жермены, то есть Тверские бульвары, Большие и Малые Никитские, о том только и мечтают, к тому только и стремятся, чтобы как-нибудь уподобиться и сравниться с Таганкой и Якиманкой.
- Богаты уж очень Таганка и Якиманка! Все, разумеется, и желают себе того же, - заметила Домна Осиповна, - в чем, впрочем, и винить никого нельзя: жизнь сделалась так дорога...
- А, если бы вопрос только о жизни был, тогда и говорить нечего; но тут хотят шубу на шубу надеть, сразу хапнуть, как екатерининские вельможи делали: в десять лет такие состояния наживали, что после три-четыре поколения мотают, мотают и все-таки промотать не могут!..



Помню, как испытал подобное негодование после посещения дантиста, который прямо как уж вертелся, чтоб с одной стороны постараться побольше содрать, а с другой не отпугнуть, не пережадничать. Просто уходя подумал, что справедливо было бы если бы он пользовался плодами людей с таким же настроем как у него. Вот точно бы пришлось ему сидеть в звериной шкуре с камнем в руке.
Ощущение, что современный мир очень похож на помещечью Россию, по крайней мере на ту, которую описывали русские писатели. Идея крепостного права, т.е. права занимать особое, элитное положение среди людей, было крепкой и нерушимой нитью в помещичьей среде. Практически любые разногласия в этой среде сводимы к ссоре Ивана Ивановича с Иван Никифоровичем. В редких случаях, когда встает опасность потерять элитное положение, или уже потеряно де факто, помещик обращается за поддержкой к своим крепостным, как это сделал например, Дубровский, или наша элита в связи с ситуацией вокруг Крыма. Но только в подобных крайних, исключительных случаях.
Иногда встречаюсь с мыслью, что если бы Гитлер стал художником, то войны бы не было. Очень сомневаюсь. Я думаю поменялась бы только форма. Важно, что Гитлер говорил разрушающие вещи, которые находили поддержку и находились защитники, очень ярые защитники, этих идей.
Я вспомнил о Гитлере, потому, что сейчас вижу защитников, очень ярых защитников, говоримого Седаковой. Которая конечно, не политик а поэт, но свято место пусто не бывает...
"В Петербурге придумали, что Англия будто бы страна торговли, Германия - учености, Италия - искусств, Франция - оселок, на котором пробуют разные политические учреждения, а Россия - государство военное."
А.Ф.Писемский. Взбаламученное море.
Посмотрел "Стингер" и впечатлился. Очень точный портрет современных лидеров. Современный мир, как среда для их обитания шикарная, плодится и плодится.
(без названия)
Смотрю сериал "Мир в войне".
Тяжело смотреть из-за того, что эта история рассказывается рабами. Уэллс писал: "Так, у большинства из нас большая часть предков — это рабы и крестьяне. Мужчины и женщины, которым приходилось из поколения в поколение воспитывать в себе рабскую покорность властелину, веками вырабатывали для себя такой образец поведения, который резко отличался от аналогичного образца, складывавшегося, скажем, у аристократов." И допустил огромную но привычную ошибку. Он мировоззрение властелина противопоставляет мировоззрению раба. Это в корне ошибочно. Свободному человеку одинаково нестерпимо быть и рабом и властелином. Эти позиции годны только для не сводного человека. Это как с физической сексуальной связью, есть естественная разнополая, и неестественная однополая, и какая разница, кто в такой паре сверху, а кто снизу? Но почему-то привычно считать тех кто сверху чем-то отличным от раба.
В фильме про Черчилля: "Как он будет до последнего человека защищать Уайтхолл". Однозначное и четкое признание - "я раб".
Все в один голос - бессмертный полк человечная акция и про искренность. Фух... Это настолько вывернутое утверждение, что возразить сложно. Оно лживо по сути. Участие в этой акции должно быть заслужено. Заслужено человеческой принципиальностью, гражданской твердостью и душевной честностью. В противном случае это не просто профанация а предательство. Иудушка Головлев очень искренне плачет в церкви, и что?
Ого. Не знал, что "Sieg Heil!" в переводе "Победе Слава!". Как не крути, а дорога и ворота к террору и войне тоже узки, от канонов не отступишься.
Иисус с точки зрения современного российского верующего - лох, неудачник, лузер. Бог наградил талантом - умение вылечивать недуги организма и наделять этим умением других, но лишил разума и организаторских (лидерских) способностей. Вместо организации частной клиники мирового масштаба и значимости - случайное, бессистемное, бесплатное применение этих способностей. Иисус однозначно не умел оценивать свое время, свой труд и талант. Итог ожидаем и естественен - вместо кожаного кресла в светлом и чистом кабинете Стива Джобса - деревянный крест на пыльной горе.
Для церковной паствы и Церкви, Иисус - торговый знак, лейбл. Он клеится на истинно почитаемых богов. Богов подобных греческим. С деградирующим поведением и мышлением. В пространстве этого мышления и представления о мире неизбежно бесконечно приковывать Прометея и распинать Иисуса.
Page generated Sep. 26th, 2017 09:10 am
Powered by Dreamwidth Studios